Стихотворение наполняет личное, глубоко интимное чувство гражданина-борца. В первых строках поэт словно сдерживает свои чувства: суровая, мужественная скорбь звучит только в подтексте, выражается лишь в том, что, обращаясь к другу так, словно он жив, говоря ему «ты», поэт вместе с тем использует время: «Суров ты был…» Но чем ярче образ погибшего, тем трагичнее ощущение невозвратимой утраты:
Но слишком рано твой ударил час, И вещее перо из рук упало. Какой светильник разума угас! Какое сердце биться перестало!
Последние строчки стали крылатыми. Так как в них настолько сильно выражена скорбь о гибели большого человека. В финале стихотворения поэт от мысли о погибшем друге, учителе переходит к мыслям о родной земле, о жизни человека. В конце адресат расширяется: поэт уже не просто обращается к конкретному человеку:
Плачь, русская земля! но и гордись - С тех пор, как ты стоишь под небесами, Такого сына не рождала ты… Стихотворение как бы обрывается на самой высокой ноте, когда говорить уже нет сил: Природа-мать! когда б таких людей Ты иногда не посылала миру, Заглохла б нива жизни…
Но слишком рано твой ударил час,
И вещее перо из рук упало.
Какой светильник разума угас!
Какое сердце биться перестало!
Последние строчки стали крылатыми. Так как в них настолько сильно выражена скорбь о гибели большого человека. В финале стихотворения поэт от мысли о погибшем друге, учителе переходит к мыслям о родной земле, о жизни человека. В конце адресат расширяется: поэт уже не просто обращается к конкретному человеку:
Плачь, русская земля! но и гордись -
С тех пор, как ты стоишь под небесами,
Такого сына не рождала ты…
Стихотворение как бы обрывается на самой высокой ноте, когда говорить уже нет сил:
Природа-мать! когда б таких людей Ты иногда не посылала миру,
Заглохла б нива жизни…