Сирень прощается, сирень - как лыжница, Сирень, как пудель, мне в щёки лижется! Сирень заревана, сирень- царевна, сирень пылает ацетиленом! Расул Гамзатов хмур как бизон. Расул Гамзатов сказал « Свезём» . Расул упарился. Расул не спит. В купе купальщицей сирень дрожит. О, как ей боязно! Под низом Колёса поезда- не чернозём. Наверное, в мае цвесть « красивей» … Двойник мой, магия. Сирень, сирень, Сирень как гений! Из всех одна На третьей скорости цветёт она! Есть сто косулей - Одна газель. Есть сто свистулек - одна свирель. Несовременно цвести в саду. Есть сто сиреней. Люблю одну. Ночные гроздья гудят махрово, Как микрофоны из мельхиора. У, дьявол-дерево! У всех мигрень. Как сто салютов, стоит сирень. Таможник вздрогнул: «Живьем, в кустах! » Таможник ахнул, забыв устав. Ах, чувство чуда - седьмое чувство… Вокруг планеты зелёной люстрой, Промеж созвездьев и деревень Свистит Трассирующая сирень! Смешны ей- почва, трава, права
Сирень, как пудель, мне в щёки лижется!
Сирень заревана,
сирень- царевна,
сирень пылает ацетиленом!
Расул Гамзатов хмур как бизон.
Расул Гамзатов сказал « Свезём» .
Расул упарился. Расул не спит.
В купе купальщицей сирень дрожит.
О, как ей боязно!
Под низом
Колёса поезда- не чернозём.
Наверное, в мае цвесть « красивей» …
Двойник мой, магия. Сирень, сирень,
Сирень как гений! Из всех одна
На третьей скорости цветёт она!
Есть сто косулей - Одна газель.
Есть сто свистулек - одна свирель.
Несовременно цвести в саду.
Есть сто сиреней.
Люблю одну.
Ночные гроздья гудят махрово,
Как микрофоны из мельхиора.
У, дьявол-дерево! У всех мигрень.
Как сто салютов, стоит сирень.
Таможник вздрогнул: «Живьем, в кустах! »
Таможник ахнул, забыв устав.
Ах, чувство чуда - седьмое чувство…
Вокруг планеты зелёной люстрой,
Промеж созвездьев и деревень
Свистит Трассирующая сирень!
Смешны ей- почва, трава, права