Капитаны, оказывающиеся в рассказах Житкова на поверку героями, - это люди с обостренным чувством чести, мастера, преданные своему искусству. Вот капитан парохода "Пушкин" Николай Исаевич Стратонов. Для него - и для Житкова - настоящий капитан и корабль - одно. В эти минуты опасности капитан весь напряжен, он сам превратился в одно огромное ухо. И не гибели он боится, а бесчестья: погибнут вверенные ему люди, погибнет пароход - это тень на его мастерстве.. . "Каждый капитан, приняв судно, чувствует, что в нем, в этом судне, его честь и жизнь.. , -объясняет Житков в статье "Храбрость". - И в капитане это крепко завинчено, и всякий моряк это знает, как только вступает на судно: капитан и судно - одно". Николай Исаич за ночь поседел - но не от страха. Страха не было. Дух его был стоек: он был "подперт" любовью к своему делу, к своему судну, ответственностью за судно и людей. Стратонов был мастером кораблевождения и чувствовал силу прилива, чувствовал расстояние от днища корабля до вершины морских гор - слышал то, чего не слышали другие. Кое-кто из команды собирался уже оставить пароход, перекочевать ради безопасности на лед - а капитан твердо приказывал держать полный пар, "ухо было все внизу, там, у дна, где должны царапнуть камни", и, когда пять минут не было подводного скрежета, сменил кольт на секстант и спокойно вышел на мостик. Он владел собою, обладал огромным мастерством - и судно, в котором его честь и жизнь.. . "А утром стал бриться и увидал, что виски седые".
В эти минуты опасности капитан весь напряжен, он сам превратился в одно огромное ухо. И не гибели он боится, а бесчестья: погибнут вверенные ему люди, погибнет пароход - это тень на его мастерстве.. . "Каждый капитан, приняв судно, чувствует, что в нем, в этом судне, его честь и жизнь.. , -объясняет Житков в статье "Храбрость". - И в капитане это крепко завинчено, и всякий моряк это знает, как только вступает на судно: капитан и судно - одно".
Николай Исаич за ночь поседел - но не от страха. Страха не было. Дух его был стоек: он был "подперт" любовью к своему делу, к своему судну, ответственностью за судно и людей. Стратонов был мастером кораблевождения и чувствовал силу прилива, чувствовал расстояние от днища корабля до вершины морских гор - слышал то, чего не слышали другие. Кое-кто из команды собирался уже оставить пароход, перекочевать ради безопасности на лед - а капитан твердо приказывал держать полный пар, "ухо было все внизу, там, у дна, где должны царапнуть камни", и, когда пять минут не было подводного скрежета, сменил кольт на секстант и спокойно вышел на мостик.
Он владел собою, обладал огромным мастерством - и судно, в котором его честь и жизнь.. . "А утром стал бриться и увидал, что виски седые".