Я не был на фронте, но знаю Как пули над ухом свистят, Когда диверсанты стреляют В следящих за ними ребят, Как пули рвут детское тело И кровь алым гейзером бьёт... Забыть бы всё это хотелось, Да ноющий шрам не даёт.
Я не был на фронте, но знаю Сгоревшей взрывчатки угар. Мы с Юркой бежали к трамваю, Вдруг свист и слепящий удар... Оглохший, в дымящейся куртке, Разбивший лицо о панель, Я всё же был жив, а от Юрки Остался лишь только портфель.
Я не был на фронте, но знаю Тяжелый грунт братских могил. Он, павших друзей накрывая, И наши сердца придавил. Как стонет земля ледяная, Когда аммонала заряд могилы готовит, я знаю, Мы знаем с тобой, Ленинград.
Я не был на фронте, но знаю
Как пули над ухом свистят,
Когда диверсанты стреляют
В следящих за ними ребят,
Как пули рвут детское тело
И кровь алым гейзером бьёт...
Забыть бы всё это хотелось,
Да ноющий шрам не даёт.
Я не был на фронте, но знаю
Сгоревшей взрывчатки угар.
Мы с Юркой бежали к трамваю,
Вдруг свист и слепящий удар...
Оглохший, в дымящейся куртке,
Разбивший лицо о панель,
Я всё же был жив, а от Юрки
Остался лишь только портфель.
Я не был на фронте, но знаю
Тяжелый грунт братских могил.
Он, павших друзей накрывая,
И наши сердца придавил.
Как стонет земля ледяная,
Когда аммонала заряд
могилы готовит, я знаю,
Мы знаем с тобой, Ленинград.