Щедрин неистощим и изобретателен в средствах обличения и насмешки над угнетателями народа. Своим персонажам он дает комические фамилии (Дыба, Удав, Перехват-Залихватский, Толстолобов) , клички и прозвища (продажную газету называет «Чего изволите?» , буржуазного репортера — Подхалимов) . Он блестящий мастер пародии; царские законы, указы, правительственные газеты становятся объектом его пародий. В борьбе с цензурой Щедрин выработал иносказательную манеру повествования, так называемую эзопову речь, насыщенную намеками, словечками, смысл которых легко разгадывался читателем.
Голос Щедрина дошел до народа. «Мы узнали и полюбили сочинения.. . Михаила Евграфовича, — писали тифлисские рабочие в 1889 г. — Дух его всегда будет жить между нами, в его бессмертных рассказах: будет ободрять нас на хорошее, общее дело, на борьбу против зла, угнетения и на поиски правды и света» .
В противоположность «пустоплясам» — славянофилам и реакционным народникам, которые фальшиво умилялись, видя страдания мужика-Коняги, болтали об «идеале труда» , об извечном смирении народа, Щедрин всеми силами души отвергал смирение, звал народ к решительной борьбе.
Щедрин неистощим и изобретателен в средствах обличения и насмешки над угнетателями народа. Своим персонажам он дает комические фамилии (Дыба, Удав, Перехват-Залихватский, Толстолобов) , клички и прозвища (продажную газету называет «Чего изволите?» , буржуазного репортера — Подхалимов) . Он блестящий мастер пародии; царские законы, указы, правительственные газеты становятся объектом его пародий. В борьбе с цензурой Щедрин выработал иносказательную манеру повествования, так называемую эзопову речь, насыщенную намеками, словечками, смысл которых легко разгадывался читателем.
Голос Щедрина дошел до народа. «Мы узнали и полюбили сочинения.. . Михаила Евграфовича, — писали тифлисские рабочие в 1889 г. — Дух его всегда будет жить между нами, в его бессмертных рассказах: будет ободрять нас на хорошее, общее дело, на борьбу против зла, угнетения и на поиски правды и света» .
В противоположность «пустоплясам» — славянофилам и реакционным народникам, которые фальшиво умилялись, видя страдания мужика-Коняги, болтали об «идеале труда» , об извечном смирении народа, Щедрин всеми силами души отвергал смирение, звал народ к решительной борьбе.