Повесть Тургенева “Муму”, написанная в 1852 г., когда Тургенев находился под арестом за публикацию некролога о Гоголе, еще до печатания стала известна современникам. Чтение повести автором производило на слушателей очень сильное впечатление и возбуждало вопросы о прообразах, реальной основе произведения, о причинах лирического сочувствия, которым Тургенев окружает своего героя. Когда в 1854 г., после долгих споров цензоров, повесть появилась в “Современнике”, критики по-разному истолковали ее смысл. Рецензент “Пантеона” заметил в “Муму” “лишь простую историю любви бедного глухонемого дворника к собачонке, погубленной злою и капризною старухою”. Этому отвлеченно-моралистическому восприятию повести противостояли впечатления и оценки других критиков. И. С. Аксаков видел в Герасиме “олицетворение русского народа, его страшной силы и непостижимой кротости”. Герцен рассматривал повесть прежде всего не с общенациональной, а с социально-исторической точки зрения. “Тургенев,- писал он в статье "О романе из народной жизни в России",- не побоялся заглянуть в душную каморку дворового, где есть лишь одно утешение - водка. Он описал нам существование этого русского "дяди Тома" с таким художественным мастерством, которое, устояв перед двойною цензурой, заставляет нас содрогаться от ярости при виде этого тяжкого, нечеловеческого страдания”.
