Когда мои сыновья вернулись домой после учёбы, я сразу подумал: нечего им сидеть около юбки матери, их дом и семья — Запорожская Сечь, пусть понюхают пороха. В первом же бою Остап показал себя как мудрый воин, и я уже тогда подумал: быть ему полковником! Так как войны давно не было, я хитро придумал, как сместить старого упрямого кошевого, и добился своего. Не знал я тогда, чем всё это закончится. Андрий стал предателем, променяв Родину и товарищей на польскую бабу, но это даже к лучшему, что я узнал, каков он на самом деле. Хоть он мне и сын, а не жалею, что убил его. Но сердце моё разрывается, когда вспоминаю об Остапе: какой мучительной смертью погиб он в расцвете лет, а я опоздал, не смог его. Только пытки сына смог увидеть, но как это было мучительно! Ничего, много врагов я убил, много поселений сжёг, чтобы отомстить за него. Но, видно, пришёл и мой черёд: теперь прикован к этому дерево, а пламя уже всё ближе и ближе. Я не жалею: такова судьба казака, много нас полегло в этом бою, а тех, кто уцелел, преследуют враги. Но я не дал свершиться их погибели: крикнул я что было сил и указал им на тропинку, благодаря чему они . Но пламя уже близко: "Прощайте, казаки!".
Рассказ от лица Тараса Бульбы.
Когда мои сыновья вернулись домой после учёбы, я сразу подумал: нечего им сидеть около юбки матери, их дом и семья — Запорожская Сечь, пусть понюхают пороха. В первом же бою Остап показал себя как мудрый воин, и я уже тогда подумал: быть ему полковником! Так как войны давно не было, я хитро придумал, как сместить старого упрямого кошевого, и добился своего. Не знал я тогда, чем всё это закончится. Андрий стал предателем, променяв Родину и товарищей на польскую бабу, но это даже к лучшему, что я узнал, каков он на самом деле. Хоть он мне и сын, а не жалею, что убил его. Но сердце моё разрывается, когда вспоминаю об Остапе: какой мучительной смертью погиб он в расцвете лет, а я опоздал, не смог его. Только пытки сына смог увидеть, но как это было мучительно! Ничего, много врагов я убил, много поселений сжёг, чтобы отомстить за него. Но, видно, пришёл и мой черёд: теперь прикован к этому дерево, а пламя уже всё ближе и ближе. Я не жалею: такова судьба казака, много нас полегло в этом бою, а тех, кто уцелел, преследуют враги. Но я не дал свершиться их погибели: крикнул я что было сил и указал им на тропинку, благодаря чему они . Но пламя уже близко: "Прощайте, казаки!".