Эти три дня полной, абсолютной свободы позволили Мцыри узнать себя. Он вспомнил детство: внезапно открылись ему картины младенчества, ожила в его памяти родина:
И вспомнил я отцовский дом,
Ущелье наше и кругом
В тени рассыпанный аул…
Он увидел «как живые» лица родителей, сестер, односельчан…
Мцыри за три дня прожил всю жизнь. Он был ребенком в родительском доме, нежно любимым сыном и братом; он был воином и охотником, борясь с барсом; был робким влюбленным юношей, в восторге глядевшим на «деву гор». Он был во всем истинным сыном своей земли и своего народа
Эти три дня полной, абсолютной свободы позволили Мцыри узнать себя. Он вспомнил детство: внезапно открылись ему картины младенчества, ожила в его памяти родина:
И вспомнил я отцовский дом,
Ущелье наше и кругом
В тени рассыпанный аул…
Он увидел «как живые» лица родителей, сестер, односельчан…
Мцыри за три дня прожил всю жизнь. Он был ребенком в родительском доме, нежно любимым сыном и братом; он был воином и охотником, борясь с барсом; был робким влюбленным юношей, в восторге глядевшим на «деву гор». Он был во всем истинным сыном своей земли и своего народа