«Кузнец был богобоязливый человек и писал часто образа святых»
«Чего мне больше ждать? — говорил сам с собою кузнец. — Она издевается надо мною. Ей я столько же дорог, как перержавевшая подкова. Но если ж так, не достанется, по крайней мере, другому посмеяться надо мною. Пусть только я наверное замечу, кто ей нравится более моего; я отучу…»
«Нет, не могу; нет сил больше… — произнес он наконец. — Но Боже Ты мой, отчего она так чертовски хороша? Ее взгляд, и речи, и все, ну вот так и жжет, так и жжет… Нет, невмочь уже пересилить себя! Пора положить конец всему: пропадай душа, пойду утоплюсь в пролубе, и поминай как звали!»
Вакула - кузнец. Он могуч физически, много работает, он мастер на все руки. Но главная его сила в тех нравственных принципах, на которых основывается православная вера. Кузнец набожен, он ходит в церковь, не делает никому плохого, он честен с собой, людьми и Богом. В минуту отчаяния Вакула склоняется к смертному греху самоубийства, но мощный внутренний стержень героя заставляет его искать выход. Вакула настолько силен своей верой в торжество добра, что умеет даже черта поставить на службу своим целям. Поэтому и удается кузнецу сделать невозможное: достать черевички царицы.
«Кузнец был богобоязливый человек и писал часто образа святых»
«Чего мне больше ждать? — говорил сам с собою кузнец. — Она издевается надо мною. Ей я столько же дорог, как перержавевшая подкова. Но если ж так, не достанется, по крайней мере, другому посмеяться надо мною. Пусть только я наверное замечу, кто ей нравится более моего; я отучу…»
«Нет, не могу; нет сил больше… — произнес он наконец. — Но Боже Ты мой, отчего она так чертовски хороша? Ее взгляд, и речи, и все, ну вот так и жжет, так и жжет… Нет, невмочь уже пересилить себя! Пора положить конец всему: пропадай душа, пойду утоплюсь в пролубе, и поминай как звали!»
Вакула - кузнец. Он могуч физически, много работает, он мастер на все руки. Но главная его сила в тех нравственных принципах, на которых основывается православная вера. Кузнец набожен, он ходит в церковь, не делает никому плохого, он честен с собой, людьми и Богом. В минуту отчаяния Вакула склоняется к смертному греху самоубийства, но мощный внутренний стержень героя заставляет его искать выход. Вакула настолько силен своей верой в торжество добра, что умеет даже черта поставить на службу своим целям. Поэтому и удается кузнецу сделать невозможное: достать черевички царицы.