Владимир расположился в кабинете, разбирал бумаги и вспоминал своё ранее детство. Затем он вышел в сени и увидел за дверью Архипа, у которого был топор. Владимир приказал всем слугам выйти из усадьбы, велел принести сено и уже хотел поднести лучину, как вспомнил про чиновников и попросил Архипа посмотреть входную дверь, открыта ли она. Архип, наоборот, накрепко закрыл дверь на ключ. Пламя вспыхнуло и огонь быстро распространился по всему дому. Владимир сел в коляску и попрощался с крепостными. Они просили не бросать их, и Владимир назначил встречу в роще. Запертые приказные звали на , но рухнула кровля, и все звуки стихли. Егоровна просила кузнеца несчастных чиновников, но он не соглашался. Кузнец подставил лестницу к горящему сараю и снял мяукающую кошку, затем попрощался с народом и ушёл. Дворовые люди бродили по пепелищу.
Владимир расположился в кабинете, разбирал бумаги и вспоминал своё ранее детство. Затем он вышел в сени и увидел за дверью Архипа, у которого был топор. Владимир приказал всем слугам выйти из усадьбы, велел принести сено и уже хотел поднести лучину, как вспомнил про чиновников и попросил Архипа посмотреть входную дверь, открыта ли она. Архип, наоборот, накрепко закрыл дверь на ключ. Пламя вспыхнуло и огонь быстро распространился по всему дому. Владимир сел в коляску и попрощался с крепостными. Они просили не бросать их, и Владимир назначил встречу в роще. Запертые приказные звали на , но рухнула кровля, и все звуки стихли. Егоровна просила кузнеца несчастных чиновников, но он не соглашался. Кузнец подставил лестницу к горящему сараю и снял мяукающую кошку, затем попрощался с народом и ушёл. Дворовые люди бродили по пепелищу.