Долго ль мне гулять на свете То в коляске, то верхом, То в кибитке, то в карете, То в телеге, то пешком?Не в наследственной берлоге, Не средь отческих могил, На большой мне, знать, дороге Умереть господь судил,На каменьях под копытом, На горе под колесом, Иль во рву, водой размытом, Под разобранным мостом.Иль чума меня подцепит, Иль мороз окостенит, Иль мне в лоб шлагбаум влепит Непроворный инвалид.Иль в лесу под нож злодею Попадуся в стороне, Иль со скуки околею Где-нибудь в карантине.305Долго ль мне в тоске голодной Пост невольный соблюдать И телятиной холодной Трюфли Яра поминать?То ли дело быть на месте, По Мясницкой разъезжать, О деревне, о невесте На досуге помышлять!То ли дело рюмка рома, Ночью сон, поутру чай; То ли дело, братцы, дома!.. Ну, пошел же, погоняй!..
Две строфы составляют смысловой контраст: в первой рассуждается о драме жизненного пути, вторая звучит апофеозом творческой самореализации, высокого назначения поэта. В первых строках (безумных лет угасшее веселье мне тяжело, как смутное похмелье. ) поэт говорит о том, что он уже не молод. Оглядываясь назад, он видит за собой пройденный путь, который далеко не безупречен веселье, от которого на душе тяжесть. Однако вместе с тем в душу переполняет тоска по ушедшим дням, она усиливается чувством тревоги и неизвестности будущего, в котором видится труд и горе. Но это также означает движение и полноценную творческую жизнь. Труд и горе обычным человеком воспринимается, как тяжелый рок, но для поэта это взлеты и падения. Труд творчество, горе впечатления, яркие по значимости события, приносящие вдохновение. И поэт, несмотря на пройденные годы, верит и ждет грядущего волнуемое море. После довольно мрачных по смыслу строк, которые словно выбивают ритм похоронного марша, вдруг легкий взлет раненной птицы: Но не хочу, о други, умирать; Я жить хочу, чтоб мыслить
То в коляске, то верхом,
То в кибитке, то в карете,
То в телеге, то пешком?Не в наследственной берлоге,
Не средь отческих могил,
На большой мне, знать, дороге
Умереть господь судил,На каменьях под копытом,
На горе под колесом,
Иль во рву, водой размытом,
Под разобранным мостом.Иль чума меня подцепит,
Иль мороз окостенит,
Иль мне в лоб шлагбаум влепит
Непроворный инвалид.Иль в лесу под нож злодею
Попадуся в стороне,
Иль со скуки околею
Где-нибудь в карантине.305Долго ль мне в тоске голодной
Пост невольный соблюдать
И телятиной холодной
Трюфли Яра поминать?То ли дело быть на месте,
По Мясницкой разъезжать,
О деревне, о невесте
На досуге помышлять!То ли дело рюмка рома,
Ночью сон, поутру чай;
То ли дело, братцы, дома!..
Ну, пошел же, погоняй!..
в первой рассуждается о драме жизненного пути, вторая звучит апофеозом творческой самореализации, высокого назначения поэта.
В первых строках (безумных лет угасшее веселье мне тяжело, как смутное похмелье. ) поэт говорит о том, что он уже не молод. Оглядываясь назад, он видит за собой пройденный путь, который далеко не безупречен веселье, от которого на душе тяжесть. Однако вместе с тем в душу переполняет тоска по ушедшим дням, она усиливается чувством тревоги и неизвестности будущего, в котором видится труд и горе. Но это также означает движение и полноценную творческую жизнь. Труд и горе обычным человеком воспринимается, как тяжелый рок, но для поэта это взлеты и падения. Труд творчество, горе впечатления, яркие по значимости события, приносящие вдохновение. И поэт, несмотря на пройденные годы, верит и ждет грядущего волнуемое море.
После довольно мрачных по смыслу строк, которые словно выбивают ритм похоронного марша, вдруг легкий взлет раненной птицы: Но не хочу, о други, умирать; Я жить хочу, чтоб мыслить