Карамзин описывал отношения Лизы и Эраста в пасторальных, идиллических тонах, подчеркивая, что трагический конец их отношений — результат сложившихся обстоятельств и легкомысленного характера главного героя, и причина вовсе не в социальном неравенстве. Эраст — «довольно богатый дворянин» с «добрым от природы», но «слабым и ветреным сердцем». «Он вел Рассеянную жизнь, думал только о своем удовольствии». Вначале Эраст думал только о «чистых радостях» и хотел «жить с Лизою как брат с сестрою», но переоценил свои силы. Затем, как обычно, пресытившись «наскучившими» отношениями, захотел освободиться от них. Для Лизы же потеря Эраста была равносильна утрате Жизни. Существование без Эраста не имеет для нее смысла, поэтому она кончает жизнь самоубийством.
Драма — не только у Лизы, но и у Эраста. Ведь осудить себя самого на нравственные муки до конца своей жизни — наказание
не меньшее, чем быть осужденным другими. О душевной драме Эраста говорят слова самого автора: «Эраст был до конца своей жизни несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею». Своего героя Карамзин не считает типичным: «Люди делают много зла — без сомнения — но злодеев мало; заблуждение сердца, безрассудность, недостаток просвещения виною дурных дел...»
Новаторство Карамзина состоит в том, что он не снизил значительность выдвинутой им социально-этической проблемы благополучной развязкой. В. В. Сиповский обратил на это обстоятельство особое внимание. «Бедная Лиза», — писал он в «Очерках из истории русского романа», — потому и была принята русской публикой с таким восторгом, что в этом произведении Карамзин первый у нас высказал то «новое слово», которое немцам сказал Гете в своем «Вертере». Таким «новым словом» было в повести самоубийство героини. Русская публика, привыкшая в старых романах к утешительным развязкам в виде свадеб, поверившая, что добродетель всегда награждается, а порок наказывается, впервые в этой повести встретилась с горькой правдой жизни».
Творчество Н. М. Карамзина сыграло выдающуюся роль в истории русской литературы. «Чистая, высокая слава Карамзина принадлежит России, и ни один писатель с истинным талантом, ни один ученый человек, даже из бывших ему противниками, не отказал ему дани уважения глубокого и благодарности», — писал А. С. Пушкин. А по словам Белинского, Карамзин «создал на Руси образованный литературный язык», сумев «заохотить» русскую публику к чтению русских книг. Оценивая достижения Карамзина в развитии русской прозы, критик подчеркивал: «Карамзин первый на Руси начал писать повести, которые заинтересовали общество... повести, в которых действовали люди, изображалась жизнь сердца и страстей посреди обыкновенного повседневного быта», повести, в которых «как в зеркале, верно отражается жизнь сердца... как она существовала для людей того времени».
и причина вовсе не в социальном неравенстве. Эраст — «довольно богатый дворянин» с «добрым от природы», но «слабым и ветреным сердцем». «Он вел Рассеянную жизнь, думал только о своем удовольствии». Вначале Эраст думал только о «чистых радостях» и хотел «жить с Лизою как брат с сестрою», но переоценил свои силы. Затем, как обычно, пресытившись «наскучившими» отношениями, захотел освободиться от них. Для Лизы же потеря Эраста была равносильна утрате Жизни. Существование без Эраста не имеет для нее смысла, поэтому она кончает жизнь самоубийством.
Драма — не только у Лизы, но и у Эраста. Ведь осудить себя самого на нравственные муки до конца своей жизни — наказание
не меньшее, чем быть осужденным другими. О душевной драме Эраста говорят слова самого автора: «Эраст был до конца своей жизни несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею». Своего героя Карамзин не считает типичным: «Люди делают много зла — без сомнения — но злодеев мало; заблуждение сердца, безрассудность, недостаток просвещения виною дурных дел...»
Новаторство Карамзина состоит в том, что он не снизил значительность выдвинутой им социально-этической проблемы благополучной развязкой. В. В. Сиповский обратил на это обстоятельство особое внимание. «Бедная Лиза», — писал он в «Очерках из истории русского романа», — потому и была принята русской публикой с таким восторгом, что в этом произведении Карамзин первый у нас высказал то «новое слово», которое немцам сказал Гете в своем «Вертере». Таким «новым словом» было в повести самоубийство героини. Русская публика, привыкшая в старых романах к утешительным развязкам в виде свадеб, поверившая, что добродетель всегда награждается, а порок наказывается, впервые в этой повести встретилась с горькой правдой жизни».
Творчество Н. М. Карамзина сыграло выдающуюся роль в истории русской литературы. «Чистая, высокая слава Карамзина принадлежит России, и ни один писатель с истинным талантом, ни один ученый человек, даже из бывших ему противниками, не отказал ему дани уважения глубокого и благодарности», — писал А. С. Пушкин. А по словам Белинского, Карамзин «создал на Руси образованный литературный язык», сумев «заохотить» русскую публику к чтению русских книг. Оценивая достижения Карамзина в развитии русской прозы, критик подчеркивал: «Карамзин первый на Руси начал писать повести, которые заинтересовали общество... повести, в которых действовали люди, изображалась жизнь сердца и страстей посреди обыкновенного повседневного быта», повести, в которых «как в зеркале, верно отражается жизнь сердца... как она существовала для людей того времени».