когда же дети вовсе останавливали юшку или делали ему слишком больно, он говорил им:
— чего вы, родные мои, чего вы, вы, должно быть, любите отчего я вам всем обождите, не надо меня трогать, вы мне в глаза землей попали, я не вижу.
дети не слышали и не понимали его. они
по-прежнему толкали юшку и смеялись над ним. они радовались тому, что с ним можно все делать, что хочешь, а он им ничего не делает.
когда же дети вовсе останавливали юшку или делали ему слишком больно, он говорил им:
— чего вы, родные мои, чего вы, вы, должно быть, любите отчего я вам всем обождите, не надо меня трогать, вы мне в глаза землей попали, я не вижу.
дети не слышали и не понимали его. они
по-прежнему толкали юшку и смеялись над ним. они радовались тому, что с ним можно все делать, что хочешь, а он им ничего не делает.
юшка тоже радовался.