можно было окоченеть от ужаса ковыляющую на трех лапах, широко раскрыл слепые глаза, сидела пожилая ворона. Пациент скорее мёртв, чем жив, У Жабы от злости вздулись все бородавки. притворился высохшим сучком сытых котов в золотых очках под руку с кошками в чепчиках. особым хитрым галопом мальчишка с коротенькими мыслями Когда топот и лай ушли далеко старый плавучий чемодан рыдать, как одинокая корова, стонать, как больная курица бреющим полётом начали стричь воздух перед носом у бульдогов. Жабы уговорили их погибнуть геройской смертью.
ковыляющую на трех лапах,
широко раскрыл слепые глаза,
сидела пожилая ворона.
Пациент скорее мёртв, чем жив,
У Жабы от злости вздулись все бородавки.
притворился высохшим сучком
сытых котов в золотых очках под руку с кошками в чепчиках.
особым хитрым галопом
мальчишка с коротенькими мыслями
Когда топот и лай ушли далеко
старый плавучий чемодан
рыдать, как одинокая корова,
стонать, как больная курица
бреющим полётом начали стричь воздух перед носом у бульдогов.
Жабы уговорили их погибнуть геройской смертью.