Охотники нечестно распределяли мясо: себе оставляли лучшие куски, а слабым соплеменникам отдавали худшее мясо. Так было и по отношению к семье Киша. Его отец Бок погиб в схватке с медведем, когда хотел накормить племя. О подвиге великого Бока скоро забыли, а его жена и сын жили в самом бедном иглу и если плохое мясо. Поэтому Киш решает выступить на совете, чтобы объяснить охотникам, что так поступать нехорошо. Но они не стали его дослушивать, ведь считали, что слова мальчишки дерзкие и неразумные.
Главный герой расстроился, но не сдался. Он решил, что с этого дня он будет охотиться самостоятельно, а мясо распределять справедливо. Так он и поступил, доказав свои слова на деле.
Нужно было взять полоску китового уса с острыми концами и свернуть его. Затем ус помещался в шарик тюленьего жира и замораживался. Это не давало ему распрямиться. Затем шарик бросался на лед. Когда медведь проглатывал его, жир в его желудке растапливался и острые концы китового уса вонзались в медведя изнутри. После этого, ошалевшего от боли медведя легко можно было убить копьем.
Объяснение:
Охотники нечестно распределяли мясо: себе оставляли лучшие куски, а слабым соплеменникам отдавали худшее мясо. Так было и по отношению к семье Киша. Его отец Бок погиб в схватке с медведем, когда хотел накормить племя. О подвиге великого Бока скоро забыли, а его жена и сын жили в самом бедном иглу и если плохое мясо. Поэтому Киш решает выступить на совете, чтобы объяснить охотникам, что так поступать нехорошо. Но они не стали его дослушивать, ведь считали, что слова мальчишки дерзкие и неразумные.
Главный герой расстроился, но не сдался. Он решил, что с этого дня он будет охотиться самостоятельно, а мясо распределять справедливо. Так он и поступил, доказав свои слова на деле.
Нужно было взять полоску китового уса с острыми концами и свернуть его. Затем ус помещался в шарик тюленьего жира и замораживался. Это не давало ему распрямиться. Затем шарик бросался на лед. Когда медведь проглатывал его, жир в его желудке растапливался и острые концы китового уса вонзались в медведя изнутри. После этого, ошалевшего от боли медведя легко можно было убить копьем.