Стихотворение, описывающее путь арестантов по оренбургским степям в сибирскую каторгу, построено на контрасте свободной, вольной природы (заходящее в степи солнце, золотящийся ковыль) и рабстве идущих по этапу каторжников, образ которых конституируется мотивом цепей, образами пыли, бритых лбов, тяжелого шага, угрюмых бровей, тяжелых дум. Сибирская каторга маркируется как «лихая беда», роковая «невзгода», забыть о которой на время песня: в ней также оппозицией каторжному рабству выступают природное пространство – раздолье «широкой Волги», «даром минувшие дни», «свободные степи», «дикая воля». Движение арестантов по дороге предстает как бесконечное страдание, не останавливающееся и с заходом солнца. В припеве песни, написанной на стихотворение Толстого, путь маркируется как «сибирский», «дальний» и по нему ведут не уголовника, а революционера («наш товарищ»).
