ответ:Собственно вещий сон в поэме один: тот, который снится Руслану перед нападением на него Фарлафа, подученного Наиной: «Глубоку думу думал он, / Мечты летели за мечтами, / И неприметно веял сон / Над ним холодными крылами. /
Собственно вещий сон в поэме один: тот, который снится Руслану перед нападением на него Фарлафа, подученного Наиной: «Глубоку думу думал он, / Мечты летели за мечтами, / И неприметно веял сон / Над ним холодными крылами. / На деву смутными очами / В дремо- те томной он взглянул / И, утомленною главою / Склонясь к ногам ее, заснул. / И снится вещий сон герою...» Руслану снится Киев, князь Владимир, об- щее горе и внезапное явление Фарлафа с Люд- милой. Как окажется, сон был, действительно, вещий, но интереснее здесь другое. Сон, неодо- лимо обуревающий героя, веет «холодными крылами». Сравним с описанием уже мѐртвого Руслана: «Но князя крепок хладный сон, / И долго щит его не грянет» – и с моментом смер- ти Головы, где сон уже напрямую приравнива- ется к смерти: «Очнулась будто ото сна, / Взглянула, страшно застонала...», «И вскоре князь и Черномор / Узрели смерти содроганье... / Она почила вечным сном». Сам процесс сна оказывается важнее, неже- ли его содержание. В данном случае Руслан поддаѐтся сну – и погибает. Мы снова сталкива- емся с «запретным сном Руслана Финн, предвидевший то, что случилось с кня- зем, с мѐртвой и живой воды, кото- рую добывает в долине, где «Кругом всѐ тихо, ветры спят», а при появлении волшебника «Прервали духи давний сон / И удалились, страха полны».
ответ:Собственно вещий сон в поэме один: тот, который снится Руслану перед нападением на него Фарлафа, подученного Наиной: «Глубоку думу думал он, / Мечты летели за мечтами, / И неприметно веял сон / Над ним холодными крылами. /
те томной он взглянул / И, утомленною главою / Склонясь к ногам ее, заснул. / И снится вещий сон герою...»
Руслану снится Киев, князь Владимир, об- щее горе и внезапное явление Фарлафа с Люд- милой. Как окажется, сон был, действительно, вещий, но интереснее здесь другое. Сон, неодо- лимо обуревающий героя, веет «холодными крылами». Сравним с описанием уже мѐртвого Руслана: «Но князя крепок хладный сон, / И долго щит его не грянет» – и с моментом смер- ти Головы, где сон уже напрямую приравнива- ется к смерти: «Очнулась будто ото сна, / Взглянула, страшно застонала...», «И вскоре князь и Черномор / Узрели смерти содроганье... / Она почила вечным сном».
Сам процесс сна оказывается важнее, неже- ли его содержание. В данном случае Руслан поддаѐтся сну – и погибает. Мы снова сталкива- емся с «запретным сном Руслана Финн, предвидевший то, что случилось с кня- зем, с мѐртвой и живой воды, кото- рую добывает в долине, где «Кругом всѐ тихо, ветры спят», а при появлении волшебника «Прервали духи давний сон / И удалились, страха полны».