Внутренний обличительный смысл первой части стихотворения определяет содержание и второй его части, которая кажется такой простодушно открытой только по первому впечатлению. Мы видели, с каким трудом Пушкин сдерживал порывы к открытому обличению, когда сочинял строки о цензуре еще нагляднее это сказалось в работе над 15-й и 16-й строчками стихотворения. В черновике сначала написалось подлинное:Пред силой беззаконнойНе гнуть ни совести, ни мысли непреклонной…Затем было испробовано прямо противоположное:Пред силой законной…И только после этого была найдена деталь, недвусмысленно указывающая на Николая I, нанесшего Пушкину всенародное оскорбление ему камер-юнкерский мундир:…для власти, для ливреиНе гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи…Не о «французском» и уж тем более не об «итальянском» противостоянии личной свободы и свободы политической идет речь в этом стихотворении; истинное его содержание образует тема чисто русская, с давних пор занимающая в творчестве Пушкина одно из центральных мест,— тема ухода из царства бесправия и произвола, то есть тема отрицания и обличения этого царства.
