Ни черкесец, ни Прохор Анфису не убивали. Убил ее тот, что сгорелА может, и не он; может, каторжник какой, бродяга из тайги. Мало ль их тут шляется. И убил с целью ограбления. Попомните-ка это. А ежели так, то – фють! – концы в воду, и все чище чистого обелятся сразу, и вам, окромя нижайшей от Громовых благодарности, никакой канители. Подержите-ка, говорю, вы это в уме, зарубите-ка это на носу. – Иннокентий Филатыч даже сглотнул от удачно пришедшей ему мысли и заерзал на стуле. – Ну, а скажите, ради Бога, вы тщательно производили обыск у покойницы между ее смертью и пожарищем, будь ему неладно? – настораживаясь и побалтывая ложечкой в стакане, спросил купец.
УБИЙЦА - ПРОХОР ГРОМОВ
ТАК ВЕРНО БУДЕТ
Ни черкесец, ни Прохор Анфису не убивали. Убил ее тот, что сгорелА может, и не он; может, каторжник какой, бродяга из тайги. Мало ль их тут шляется. И убил с целью ограбления. Попомните-ка это. А ежели так, то – фють! – концы в воду, и все чище чистого обелятся сразу, и вам, окромя нижайшей от Громовых благодарности, никакой канители. Подержите-ка, говорю, вы это в уме, зарубите-ка это на носу. – Иннокентий Филатыч даже сглотнул от удачно пришедшей ему мысли и заерзал на стуле. – Ну, а скажите, ради Бога, вы тщательно производили обыск у покойницы между ее смертью и пожарищем, будь ему неладно? – настораживаясь и побалтывая ложечкой в стакане, спросил купец.