Муму была настоящей охотничей собакой, и автор вполне мог бы закончить рассказ более оптимистично. Например, так.
На Герасиме был праздничный кафтан; он вел Муму на веревочке. Они вошли в трактир, где Герасим заказал тарелку щей, накрошил мясо и хлеб и поставил перед Муму. Собачка с аппетитом уплетала щи, а в это время в трактир зашел сам автор - заядлый, как известно, охотник. Увидев Муму и Герасима, он подошел и спросил:
- Любезный, это твоя собака?
- Му-му, - промычал Герасим.
- Продай-ка ты её мне, я тебе хорошо заплачу.
Из трактира Герасим вышел немного грустный, но разбогатевший; автор был вполне доволен приобретенным спаниелем. За судьбу Муму теперь можно не беспокоиться: она попала в хорошие руки.
Муму была настоящей охотничей собакой, и автор вполне мог бы закончить рассказ более оптимистично. Например, так.
На Герасиме был праздничный кафтан; он вел Муму на веревочке. Они вошли в трактир, где Герасим заказал тарелку щей, накрошил мясо и хлеб и поставил перед Муму. Собачка с аппетитом уплетала щи, а в это время в трактир зашел сам автор - заядлый, как известно, охотник. Увидев Муму и Герасима, он подошел и спросил:
- Любезный, это твоя собака?
- Му-му, - промычал Герасим.
- Продай-ка ты её мне, я тебе хорошо заплачу.
Из трактира Герасим вышел немного грустный, но разбогатевший; автор был вполне доволен приобретенным спаниелем. За судьбу Муму теперь можно не беспокоиться: она попала в хорошие руки.