Арчимбольдо в своих картинах словно говорил на одновременно явном и путанном; «бормотанье» и «тарабарщина», но эти выдумки остаются вполне рациональными. В общем, единственная причуда (bizarrerie), которой не позволяет себе Арчимбольдо, — он не создаёт язык совершенно непонятный… его искусство не безумно.
Арчимбольдо в своих картинах словно говорил на одновременно явном и путанном; «бормотанье» и «тарабарщина», но эти выдумки остаются вполне рациональными. В общем, единственная причуда (bizarrerie), которой не позволяет себе Арчимбольдо, — он не создаёт язык совершенно непонятный… его искусство не безумно.