Николай Алексеевич является пожилым военным, судя по всему, живущим в Петербурге: "...стройный старик-военный..." "...моя жена, хозяйка моего петербургского дома..." Николай Алексеевич носит высокий чин - вероятно, это чин генерал-лейтенанта или генерал-майора. Обращение "Ваше превосходительство" относилось к 3-ему и 4-ому классу "Табели о рангах": "Налево, ваше превосходительство, — грубо крикнул с козел кучер..." О внешности Николая Алексеевича известно следующее: "...а в тарантасе стройный старик-военный в большом картузе и в николаевской серой шинели с бобровым стоячим воротником, еще чернобровый, но с белыми усами, которые соединялись с такими же бакенбардами; подбородок у него был пробрит и вся наружность имела то сходство с Александром II, которое столь распространено было среди военных в пору его царствования..." "...он выкинул из тарантаса ногу в военном сапоге с ровным голенищем и, придерживая руками в замшевых перчатках полы шинели, взбежал на крыльцо избы." "...он, слегка нагнувшись на пороге от своего высокого роста, вошел в сенцы..." "Приезжий сбросил на лавку шинель и оказался еще стройнее в одном мундире и в сапогах, потом снял перчатки и картуз и с усталым видом провел бледной худой рукой по голове — седые волосы его с начесами на висках к углам глаз слегка курчавились, красивое удлиненное лицо с темными глазами хранило кое-где мелкие следы оспы." В молодости Николай Алексеевич был очень красив: "Помню, сударь. Были и вы отменно хороши." (Надежда о герое) Тридцать лет назад у 30-летнего дворянина Николая Алексеевича был роман с 18-летней крестьянкой Надеждой. После этого мужчина бессердечно бросил девушку. Спустя много лет герои встречаются на почтовой станции, где работает Надежда: "— Сколько лет мы не видались? Лет тридцать пять? — Тридцать, Николай Алексеевич." "— Ведь не могла же ты любить меня весь век! — Значит, могла. Сколько ни проходило времени, все одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что для вас словно ничего и не было, а вот... Поздно теперь укорять, а ведь, правда, очень бессердечно вы меня бросили..."
Николай Алексеевич является пожилым военным, судя по всему, живущим в Петербурге: "...стройный старик-военный..." "...моя жена, хозяйка моего петербургского дома..." Николай Алексеевич носит высокий чин - вероятно, это чин генерал-лейтенанта или генерал-майора. Обращение "Ваше превосходительство" относилось к 3-ему и 4-ому классу "Табели о рангах": "Налево, ваше превосходительство, — грубо крикнул с козел кучер..." О внешности Николая Алексеевича известно следующее: "...а в тарантасе стройный старик-военный в большом картузе и в николаевской серой шинели с бобровым стоячим воротником, еще чернобровый, но с белыми усами, которые соединялись с такими же бакенбардами; подбородок у него был пробрит и вся наружность имела то сходство с Александром II, которое столь распространено было среди военных в пору его царствования..." "...он выкинул из тарантаса ногу в военном сапоге с ровным голенищем и, придерживая руками в замшевых перчатках полы шинели, взбежал на крыльцо избы." "...он, слегка нагнувшись на пороге от своего высокого роста, вошел в сенцы..." "Приезжий сбросил на лавку шинель и оказался еще стройнее в одном мундире и в сапогах, потом снял перчатки и картуз и с усталым видом провел бледной худой рукой по голове — седые волосы его с начесами на висках к углам глаз слегка курчавились, красивое удлиненное лицо с темными глазами хранило кое-где мелкие следы оспы." В молодости Николай Алексеевич был очень красив: "Помню, сударь. Были и вы отменно хороши." (Надежда о герое) Тридцать лет назад у 30-летнего дворянина Николая Алексеевича был роман с 18-летней крестьянкой Надеждой. После этого мужчина бессердечно бросил девушку. Спустя много лет герои встречаются на почтовой станции, где работает Надежда: "— Сколько лет мы не видались? Лет тридцать пять? — Тридцать, Николай Алексеевич." "— Ведь не могла же ты любить меня весь век! — Значит, могла. Сколько ни проходило времени, все одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что для вас словно ничего и не было, а вот... Поздно теперь укорять, а ведь, правда, очень бессердечно вы меня бросили..."