Чехов еще в детстве и отрочестве защищался от насилия, лжи и пошлости теми средствами, которые были ему доступны, - неиссякаемой жизнерадостностью, искрометным юмором, насмешкой над уродствами жизни. Очищая свои души от впечатлений церкви и лавки, Антон и старшие братья разыгрывали веселые импровизированные представления. Антон под хохот зрителей изображал невежественного зубного врача, чванливого чиновника на балу, робкого деревенского дьячка, надутого градоначальника и множество других лиц, характерные черты которых его зоркие глаза подмечали в жизни.
Чехов еще в детстве и отрочестве защищался от насилия, лжи и пошлости теми средствами, которые были ему доступны, - неиссякаемой жизнерадостностью, искрометным юмором, насмешкой над уродствами жизни. Очищая свои души от впечатлений церкви и лавки, Антон и старшие братья разыгрывали веселые импровизированные представления. Антон под хохот зрителей изображал невежественного зубного врача, чванливого чиновника на балу, робкого деревенского дьячка, надутого градоначальника и множество других лиц, характерные черты которых его зоркие глаза подмечали в жизни.