Самые заветные и пронзительные мне его строки в его поэзии.
Помнится, ими особо восхищался Марк Юдалевич, от которого я это слышал несколько раз.
Потом уже после, к ним, уже словами песни, негромкой, и поющейся разве что в одиночестве, неспешно, почти с декламацией, (такие песни на публику — не поются) исподволь и выношенно, завершающим куплетом, пришли слова:
«…. А вечер и тих и заветен…
И снова с тобой мы вдвоем,
Давай недопетую песню,
Володя, с тобой допоем».
Последний раз я его видел в кабинете у Валеры Слободчикова на шестом этаже…
В кабинете, не в пример другим сотрудникам редакции, всегда обставленном с безупречным вкусом и каким-то особым запредельным шиком. Что-что, а это в Валере было… Валера только-только что выпустил этот свой большой биографический словарь наших знаменитостей. Энциклопедию ли? Этакий прямо-таки фолиант. Мне там запомнился Саша Дитц,с его дворянскими гербами. Верстал ему его Карпов Саша.
И он неспешно, чувствовалось, болезнь не давала ему поднимать головы, неспешно, с усилием, перелистывал его…
Давай, Володя, допоем…
Выставка прижизненных публикаций в Литературном музее края во время Башуновских чтений 18 декабря 2010 года.
Самые заветные и пронзительные мне его строки в его поэзии.
Помнится, ими особо восхищался Марк Юдалевич, от которого я это слышал несколько раз.
Потом уже после, к ним, уже словами песни, негромкой, и поющейся разве что в одиночестве, неспешно, почти с декламацией, (такие песни на публику — не поются) исподволь и выношенно, завершающим куплетом, пришли слова:
«…. А вечер и тих и заветен…
И снова с тобой мы вдвоем,
Давай недопетую песню,
Володя, с тобой допоем».
Последний раз я его видел в кабинете у Валеры Слободчикова на шестом этаже…
В кабинете, не в пример другим сотрудникам редакции, всегда обставленном с безупречным вкусом и каким-то особым запредельным шиком. Что-что, а это в Валере было… Валера только-только что выпустил этот свой большой биографический словарь наших знаменитостей. Энциклопедию ли? Этакий прямо-таки фолиант. Мне там запомнился Саша Дитц,с его дворянскими гербами. Верстал ему его Карпов Саша.
И он неспешно, чувствовалось, болезнь не давала ему поднимать головы, неспешно, с усилием, перелистывал его…
Давай, Володя, допоем…
Выставка прижизненных публикаций в Литературном музее края во время Башуновских чтений 18 декабря 2010 года.
В стихотворении Завидная доля черемух —
Завянуть и снова зацвесть.
Во всем на земле очередность,
Всему повторение есть.
А мне повторенья не будет,
За краем ослепшего дня
И ливень меня не разбудит,
И лес позабудет меня.
Земля станет темной, оплывшей…
Но каждою клеткой своей
Не сдавшейся, не остывшей
Я все буду помнить о ней.
Объяснение:
Надеюсь