Лермонтов демонстрирует примеры печоринского равнодушия, жестокости к окружающим его людям, показанным либо как жертвы его страстей (Бэла), либо как жертвы его холодного расчета (бедные контрабандисты). Невольно напрашивается вывод, что психологическим нервом Печорина является власть и эгоизм: “какое дело мне, странствующему офицеру, до радостей и бедствий человеческих?”
Но не все так просто. Вовсе не так однотипен герой. Перед нами одновременно совестливый, ранимый и глубоко страдающий человек. В “Княжне Мери” звучит трезвый отчет Печорина. Он понимает скрытый механизм своей психологии: “Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его.” А позже Григорий Александрович открыто формулирует свое жизненное кредо: “Я смотрю на страдания к радости других только в отношении к себе, как пищу, поддерживающую мои духовные силы...” На основании этого правила Печорин развивает целую теорию счастья: “Быть для кого-нибудь причиной страданий и радости, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастье? Насыщенная гордость”. Казалось бы, умный Печорин, знающий, в чем состоит счастье, и должен быть счастлив, ведь он постоянно и неутомимо пытается насытить свою гордость. Но счастья почему-то нет, а вместо него утомление и скука... Почему же судьба героя так трагична?
ответом на этот вопрос является последняя повесть “Фаталист”. Здесь решаются уже проблемы не столько психологические, сколько философские и нравственные.
Лермонтов демонстрирует примеры печоринского равнодушия, жестокости к окружающим его людям, показанным либо как жертвы его страстей (Бэла), либо как жертвы его холодного расчета (бедные контрабандисты). Невольно напрашивается вывод, что психологическим нервом Печорина является власть и эгоизм: “какое дело мне, странствующему офицеру, до радостей и бедствий человеческих?”
Но не все так просто. Вовсе не так однотипен герой. Перед нами одновременно совестливый, ранимый и глубоко страдающий человек. В “Княжне Мери” звучит трезвый отчет Печорина. Он понимает скрытый механизм своей психологии: “Во мне два человека: один живет в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его.” А позже Григорий Александрович открыто формулирует свое жизненное кредо: “Я смотрю на страдания к радости других только в отношении к себе, как пищу, поддерживающую мои духовные силы...” На основании этого правила Печорин развивает целую теорию счастья: “Быть для кого-нибудь причиной страданий и радости, не имея на то никакого положительного права, — не самая ли это сладкая пища нашей гордости? А что такое счастье? Насыщенная гордость”. Казалось бы, умный Печорин, знающий, в чем состоит счастье, и должен быть счастлив, ведь он постоянно и неутомимо пытается насытить свою гордость. Но счастья почему-то нет, а вместо него утомление и скука... Почему же судьба героя так трагична?
ответом на этот вопрос является последняя повесть “Фаталист”. Здесь решаются уже проблемы не столько психологические, сколько философские и нравственные.