На глухом пустыре, где даже «трава не росла, а лежали одни старые серые камни», рос небольшой цветок. В этом забытом месте единственным гостем был только ветер, который разносил по свету семена: в плодородной почве они быстро приживались и давали всходы, а «в камне и глине семена умирали».
Жизнь цветка также началась с крошечного семечка, которое занес на пустырь проказник-ветер. Среди камней и сухой, жесткой глины «долго томилось это семечко», но затем напиталось росой и пустило тонкие корешки и листики.
Цветку было очень трудно бороться за жизнь. Он бережно собирал частички плодородной земли, что приносил ветер, и «всю ночь сторожил росу», чтобы по капельке смочить ею листья. В его жизни была только одна радость – первый солнечный лучик, который ласкал его на заре.
На глухом пустыре, где даже «трава не росла, а лежали одни старые серые камни», рос небольшой цветок. В этом забытом месте единственным гостем был только ветер, который разносил по свету семена: в плодородной почве они быстро приживались и давали всходы, а «в камне и глине семена умирали».
Жизнь цветка также началась с крошечного семечка, которое занес на пустырь проказник-ветер. Среди камней и сухой, жесткой глины «долго томилось это семечко», но затем напиталось росой и пустило тонкие корешки и листики.
Цветку было очень трудно бороться за жизнь. Он бережно собирал частички плодородной земли, что приносил ветер, и «всю ночь сторожил росу», чтобы по капельке смочить ею листья. В его жизни была только одна радость – первый солнечный лучик, который ласкал его на заре.