Мальчик был фантазером, и придумал, что в пароходике живут человечки. Поймать человечков, подложив конфетку и кусочек хлеба, не удалось. Не удалось и с коврика, намоченного чернилами, как рассуждал малыш. Но он все время думал о человечках. «Я не мог больше терпеть. И вот — я решил непременно взять пароходик и посмотреть, и поймать человечков. Хоть одного». Маленький всезнайка крутил и тряс пароходик, перерезав ножом веревочные лесенки и подковырнул палубу.
Мальчик, герой рассказа "Как я ловил человечков", обладает просто неистощимой фантазией и упорством.
Что он только не придумывал, чтобы выманить, поймать человечков, которых сам же и придумал!
Мальчик пытался подглядывать за человечками из-за двери, караулил их по ночам, прятался под одеяло и неожиданно подкрадывался к пароходику. Потом он стал приманивать человечков, подкладывая им то леденец, то кусочек хлеба. И что самое интересное на утро гостинцев как ни бывало. То ли их действительно брали человечки, то ли в доме водились мыши.
Наконец, нетерпение мальчика достигло апогея. Он решил взломать пароход и притворился больным. Однако не этот момент я считаю самым кульминационным, самым напряженным, а тот, когда он откинул палубу и увидел, что под ней ничего нет.
Мальчик был фантазером, и придумал, что в пароходике живут человечки. Поймать человечков, подложив конфетку и кусочек хлеба, не удалось. Не удалось и с коврика, намоченного чернилами, как рассуждал малыш. Но он все время думал о человечках. «Я не мог больше терпеть. И вот — я решил непременно взять пароходик и посмотреть, и поймать человечков. Хоть одного». Маленький всезнайка крутил и тряс пароходик, перерезав ножом веревочные лесенки и подковырнул палубу.
Мальчик, герой рассказа "Как я ловил человечков", обладает просто неистощимой фантазией и упорством.
Что он только не придумывал, чтобы выманить, поймать человечков, которых сам же и придумал!
Мальчик пытался подглядывать за человечками из-за двери, караулил их по ночам, прятался под одеяло и неожиданно подкрадывался к пароходику. Потом он стал приманивать человечков, подкладывая им то леденец, то кусочек хлеба. И что самое интересное на утро гостинцев как ни бывало. То ли их действительно брали человечки, то ли в доме водились мыши.
Наконец, нетерпение мальчика достигло апогея. Он решил взломать пароход и притворился больным. Однако не этот момент я считаю самым кульминационным, самым напряженным, а тот, когда он откинул палубу и увидел, что под ней ничего нет.
И напряжение момента передает фраза: