Особое внимание обращают на себя завершающие лирическую композицию «Пророка» слова «самолюбивых» старцев, обращенные к детям. Указание на детскую аудиторию в данном случае далеко не случайно: дети – это такие участники изображаемого действия (или драматического акта коммуникации), которые, находясь под безраз- дельным влиянием «старческой» педагогики, по всей видимости, ни- когда не слышали пророка, а потому и составить впечатление о нем могли лишь исключительно из слов самих старцев. Но что представ- ляют собой эти заключительные слова старцев? Чаще всего в этих сло- вах, как и во всем монологе пророка, отмечают простоту и безыскус- ность разговорных интонаций. Но до сих пор в словах старцев, как нам кажется, не была отмечена одна примечательная реминисценция из Откровения Иоанна Богослова: «Ибо ты говоришь: “я богат, разбога- тел и ни в чем не имею нужды”; а не знаешь, что ты несчастен и жа- лок, и нищ и слеп и наг»25. В этих словах акцентирован очень важный мотив гордыни и самообольщения, который корреспондирует как с характеристикой старцев, обращающихся к детям с «самолюбивой улыбкой», так и самого пророка, по всей видимости, изменившего сво- ему высшему предназначению из-за «гордыни презрительного к миру одиночества»
