Жили бабушка и внучка. Бабушка стала совсем стара и слаба, а внучка была очень ленивой.
Весной все соседи стали сеять хлеб, и бабушка попросила внучку тоже что-нибудь посеять на своем поле. Ведь им нужно было что-то есть и пить.
Но внучка отмахнулась. Она сказала, что бабушка все равно умрет к осени, а ее кто-нибудь возьмет на воспитание.
Но к осени бабушка не умерла, а внучку никто к себе не взял. И пришлось им голодать.
Соседка, видя страдания бабушки и внучки, предложила поделиться просом, но внучка опять махнула рукой. Она сказала, что просо наверное плохое и не вкусное.
Так и голодали бабушка и внучка всю зиму. Чуть не умерли.
А весной внучка вперед всех соседей побежала на поле, сажать и сеять.
Соседи смеялись, и спрашивали ее, зачем она сеет, ведь к осени бабушка умрет, а ее кто-нибудь к себе возьмет.
Но внучка только отмахивалась от насмешников, наученная горьким опытом.
Жили бабушка и внучка. Бабушка стала совсем стара и слаба, а внучка была очень ленивой.
Весной все соседи стали сеять хлеб, и бабушка попросила внучку тоже что-нибудь посеять на своем поле. Ведь им нужно было что-то есть и пить.
Но внучка отмахнулась. Она сказала, что бабушка все равно умрет к осени, а ее кто-нибудь возьмет на воспитание.
Но к осени бабушка не умерла, а внучку никто к себе не взял. И пришлось им голодать.
Соседка, видя страдания бабушки и внучки, предложила поделиться просом, но внучка опять махнула рукой. Она сказала, что просо наверное плохое и не вкусное.
Так и голодали бабушка и внучка всю зиму. Чуть не умерли.
А весной внучка вперед всех соседей побежала на поле, сажать и сеять.
Соседи смеялись, и спрашивали ее, зачем она сеет, ведь к осени бабушка умрет, а ее кто-нибудь к себе возьмет.
Но внучка только отмахивалась от насмешников, наученная горьким опытом.