Очень необычный для творчества художника портрет. Наталья Ивановна Петрункевич жила неподалеку от хутора Ге. Они дружили с художником. Девушка приезжала к нему, и читала, стоя у раскрытого окна.
Читала она Герцена, скорее всего, это была книга “По поводу одной драмы”, которую подарил когда-то Ге своей жене, тогда еще невесте.
Именно такой молодую девушку и изобразил художник. Она стоит у раскрытого окна, слегка прислонившись к прохладному стеклу. Она в платье из теплого бархата. И кажется такой близкой и одновременно далекой.
Кажется, что это не реальная, знакомая девушка, а прекрасная дама из рыцарских времен… А за окном сказочно красивый заросший сад, аллея из огромных тополей, тронутые лучами закатного солнца. Кажется, что вокруг царит благоговейная тишина, и через открытое окно льются ароматы осеннего сада – запах прелых листьев и свежей листвы.
Следует заметить, что в последние годы Ге начал писать с натуры на пленэре. В этом портрете зеленый цвет живет на холсте, переливается драгоценными оттенками, мерцает… Потрет Натальи Ивановны Петрункевич Ге написал за год до его смерти. Сама Петрункевич умерла в ноябре 1891 года. Это глубоко потрясло художника.
Он писал в те годы Л. Толстому: “Я все понимаю и люблю то, что становится с человеком, когда он переходит из этой конечной жизни в бесконечную. Но остановить чувство я не в силах. Мне страшно тяжело, и, должно быть, будет так до конца дней моих. Прожив 35 лет, ни я, ни она наверно не знали, что так срослись.”
Очень необычный для творчества художника портрет. Наталья Ивановна Петрункевич жила неподалеку от хутора Ге. Они дружили с художником. Девушка приезжала к нему, и читала, стоя у раскрытого окна.
Читала она Герцена, скорее всего, это была книга “По поводу одной драмы”, которую подарил когда-то Ге своей жене, тогда еще невесте.
Именно такой молодую девушку и изобразил художник. Она стоит у раскрытого окна, слегка прислонившись к прохладному стеклу. Она в платье из теплого бархата. И кажется такой близкой и одновременно далекой.
Кажется, что это не реальная, знакомая девушка, а прекрасная дама из рыцарских времен… А за окном сказочно красивый заросший сад, аллея из огромных тополей, тронутые лучами закатного солнца. Кажется, что вокруг царит благоговейная тишина, и через открытое окно льются ароматы осеннего сада – запах прелых листьев и свежей листвы.
Следует заметить, что в последние годы Ге начал писать с натуры на пленэре. В этом портрете зеленый цвет живет на холсте, переливается драгоценными оттенками, мерцает… Потрет Натальи Ивановны Петрункевич Ге написал за год до его смерти. Сама Петрункевич умерла в ноябре 1891 года. Это глубоко потрясло художника.
Он писал в те годы Л. Толстому: “Я все понимаю и люблю то, что становится с человеком, когда он переходит из этой конечной жизни в бесконечную. Но остановить чувство я не в силах. Мне страшно тяжело, и, должно быть, будет так до конца дней моих. Прожив 35 лет, ни я, ни она наверно не знали, что так срослись.”