В уездном городе царит лишь один порядок: все достается лишь тем, кто высоко стоит- тоесть, чиновникам. И каждый из чиновников тянет одеяло на себя до тех пор, пока не получит кусочек побольше... мы можем заметить в этом действии и то, что те же самые чиновники боятся абсолютно любого человека, что стоит выше их рангом. Готовы перед ним преклоняться, лезоблюдить, лобызать и пытаться тоже получить от него что-то ценное за свои "огромные труды".
Еще смею добавить, что никто из чиновников вообще не занимается там тем, чем он обязан заниматься по долгу службы. Жены ихние же -это совсем другая порода женщин: все накрашенные, с элегантным станом и с завышенной самооценкой. Хотя, как оказывается, из себя абсолютно ничего интересного и стоящего не представляют... как и их мужья. Как говориться- подобное к подобному притягивается и подобным погоняет
В уездном городе царит лишь один порядок: все достается лишь тем, кто высоко стоит- тоесть, чиновникам. И каждый из чиновников тянет одеяло на себя до тех пор, пока не получит кусочек побольше... мы можем заметить в этом действии и то, что те же самые чиновники боятся абсолютно любого человека, что стоит выше их рангом. Готовы перед ним преклоняться, лезоблюдить, лобызать и пытаться тоже получить от него что-то ценное за свои "огромные труды".
Еще смею добавить, что никто из чиновников вообще не занимается там тем, чем он обязан заниматься по долгу службы. Жены ихние же -это совсем другая порода женщин: все накрашенные, с элегантным станом и с завышенной самооценкой. Хотя, как оказывается, из себя абсолютно ничего интересного и стоящего не представляют... как и их мужья. Как говориться- подобное к подобному притягивается и подобным погоняет