Можно согласиться, а можно и не согласиться со словами Шота Руставели, что человек, который не ищет друзей, является врагом самому себе. Посмотрим на своих одноклассников: в одних настоящая, как мне кажется, дружба, в других — только приятельство. Тому, у кого есть друг, я по-доброму завидую, а того, кто завоевывает дружбу, ползая перед однолетками, жалею. Так случилось, что у меня нет друзей. Безусловно, я не чувствую себя одинокой, потому что общаюсь со всеми одноклассниками, хоть наш 9-А и разбился на группы. Я пытаюсь быть со всеми доброжелательной всем, кто ко мне обращается (я не отличница, но твердо знаю школьные дисциплины), однако списывать не даю никому, просто объясняю. Все знают мои принципы относительно списывания, и никто не обижается. Представители всех трех группировок, на которые разбился наш класс, пытаются привлечь меня к своим кругам, но я отказываюсь от их приглашений , потому что считаю, что класс должен быть единственным коллективом. Я уверена, что у меня будут настоящие друзья, на всю жизнь. А пока еще народная мудрость «приятелей тьма, а верного друга нет» — это обо мне. Два года тому назад я потеряла свою наилучшую подругу. Эта девушка и до сих пор учится в нашем классе и даже является лидером одного из трех группировок, однако я вычеркнула ее из своей жизни. Дело в том, что я плохо училась, часто болела, не успевала усваивать новый материал, словом, тянулась еле-еле, сзади всех в классе. Моя подруга, напротив, всегда училась на «отлично». Ей легко давалась учеба, и она давала мне списывать. Но при этом обижала меня. При всех детях унижала меня, называла дурой. Однажды я не выдержала этих издевательств и поссорилась с подругой. Я догнала класс, начала посещать бассейн. Улучшилось и мое здоровье, и успеваемость. С тех пор я чувствую себя уверено. Но на всю жизнь я поняла, что там, где есть настоящая дружба, там нет места обидам и унижению. Дружба — это взаимопонимание и взаимоуважение. Настоящие друзья боятся оскорбить друг друга. Я уверена, что у меня будет друг, которому я смогу доверять, как себе, о котором я скажу: «Друг — это второй я».
Можно согласиться, а можно и не согласиться со словами Шота Руставели, что человек, который не ищет друзей, является врагом самому себе. Посмотрим на своих одноклассников: в одних настоящая, как мне кажется, дружба, в других — только приятельство. Тому, у кого есть друг, я по-доброму завидую, а того, кто завоевывает дружбу, ползая перед однолетками, жалею. Так случилось, что у меня нет друзей. Безусловно, я не чувствую себя одинокой, потому что общаюсь со всеми одноклассниками, хоть наш 9-А и разбился на группы. Я пытаюсь быть со всеми доброжелательной всем, кто ко мне обращается (я не отличница, но твердо знаю школьные дисциплины), однако списывать не даю никому, просто объясняю. Все знают мои принципы относительно списывания, и никто не обижается. Представители всех трех группировок, на которые разбился наш класс, пытаются привлечь меня к своим кругам, но я отказываюсь от их приглашений , потому что считаю, что класс должен быть единственным коллективом. Я уверена, что у меня будут настоящие друзья, на всю жизнь. А пока еще народная мудрость «приятелей тьма, а верного друга нет» — это обо мне. Два года тому назад я потеряла свою наилучшую подругу. Эта девушка и до сих пор учится в нашем классе и даже является лидером одного из трех группировок, однако я вычеркнула ее из своей жизни. Дело в том, что я плохо училась, часто болела, не успевала усваивать новый материал, словом, тянулась еле-еле, сзади всех в классе. Моя подруга, напротив, всегда училась на «отлично». Ей легко давалась учеба, и она давала мне списывать. Но при этом обижала меня. При всех детях унижала меня, называла дурой. Однажды я не выдержала этих издевательств и поссорилась с подругой. Я догнала класс, начала посещать бассейн. Улучшилось и мое здоровье, и успеваемость. С тех пор я чувствую себя уверено. Но на всю жизнь я поняла, что там, где есть настоящая дружба, там нет места обидам и унижению. Дружба — это взаимопонимание и взаимоуважение. Настоящие друзья боятся оскорбить друг друга. Я уверена, что у меня будет друг, которому я смогу доверять, как себе, о котором я скажу: «Друг — это второй я».