Как только молодой мошенник стал говорить, что он — герцог в изгнании, лысый старик назвал себя королем. Гек и Джим «принялись величать его, всячески угождать ему и стояли перед ним навытяжку, пока он не пригласит сесть». Но это раздражало герцога. Однако король призвал его к сотрудничеству, и примирение состоялось. Что же Гек? «Впрочем, я скоро догадался, что эти лгуны вовсе не герцоги и не короли, а просто-напросто прогоревшие шарлатаны и мошенники. Но я не сказал ни слова...» Джим так и не узнал от Гека, с кем они путешествуют.
Как только молодой мошенник стал говорить, что он — герцог в изгнании, лысый старик назвал себя королем. Гек и Джим «принялись величать его, всячески угождать ему и стояли перед ним навытяжку, пока он не пригласит сесть». Но это раздражало герцога. Однако король призвал его к сотрудничеству, и примирение состоялось. Что же Гек? «Впрочем, я скоро догадался, что эти лгуны вовсе не герцоги и не короли, а просто-напросто прогоревшие шарлатаны и мошенники. Но я не сказал ни слова...» Джим так и не узнал от Гека, с кем они путешествуют.