Все серые, карие, синие глазки – Смешались, как в поле цветы
В них столько покоя, свободы и ласки, В них столько святой доброты! Я детского глаза люблю выраженье, Его я узнаю всегда. Временами автор рисует идиллическую картину деревенской жизниУжалила больно! Савося хохочет: “Попался спроста!” Но потом Николай Алексеевич как бы спохватывается, описывая и ранние заботы крестьянских детей: Положим, крестьянский ребенок свободно Растет, не учась ничему, Но вырастет он, если богу угодно, А сгибнуть ничто не мешает ему.
Положим, он знает лесные дорожки, Гарцует верхом, не боится воды, Зато беспощадно едят его мошки, Зато ему рано знакомы труды…
Все серые, карие, синие глазки – Смешались, как в поле цветы
В них столько покоя, свободы и ласки, В них столько святой доброты! Я детского глаза люблю выраженье, Его я узнаю всегда. Временами автор рисует идиллическую картину деревенской жизниУжалила больно! Савося хохочет: “Попался спроста!” Но потом Николай Алексеевич как бы спохватывается, описывая и ранние заботы крестьянских детей: Положим, крестьянский ребенок свободно Растет, не учась ничему, Но вырастет он, если богу угодно, А сгибнуть ничто не мешает ему.
Положим, он знает лесные дорожки, Гарцует верхом, не боится воды, Зато беспощадно едят его мошки, Зато ему рано знакомы труды…
Объяснение: