Думаю, что в первой половине романа, когда юная Татьяна влюбилась в «душевного инвалида» Онегина, их счастье было невозможным. Это понимал и сам Евгений – он просто не был испытывать любовь. Не зря, в ответ на искренне признание девушки, герой так же искренне отвечает ей:
Но я не создан для блаженства;
Ему чужда душа моя;
Напрасны ваши совершенства:
Их вовсе недостоин я.
Возможно ли было счастье героев в конце романа, после столь разительной перемены, произошедшей с Онегиным? Теперь он был на любовь, на сильные и глубокие чувства. Больше того, Онегин всей душой любит - любит преобразившуюся Татьяну: «Его больной, угасший взор, Молящий вид, немой укор, Ей внятно все».
Да и Татьяна, в которой была жива «простая дева», по-прежнему любит Евгения. Она даже признается в этом герою. Однако Татьяна несвободна – она замужем и никогда не опорочит доброго имени своего мужа. А это значит, что счастье героев невозможно и сейчас, после всех перемен, произошедших с ними.
Думаю, что в первой половине романа, когда юная Татьяна влюбилась в «душевного инвалида» Онегина, их счастье было невозможным. Это понимал и сам Евгений – он просто не был испытывать любовь. Не зря, в ответ на искренне признание девушки, герой так же искренне отвечает ей:
Но я не создан для блаженства;
Ему чужда душа моя;
Напрасны ваши совершенства:
Их вовсе недостоин я.
Возможно ли было счастье героев в конце романа, после столь разительной перемены, произошедшей с Онегиным? Теперь он был на любовь, на сильные и глубокие чувства. Больше того, Онегин всей душой любит - любит преобразившуюся Татьяну: «Его больной, угасший взор, Молящий вид, немой укор, Ей внятно все».
Да и Татьяна, в которой была жива «простая дева», по-прежнему любит Евгения. Она даже признается в этом герою. Однако Татьяна несвободна – она замужем и никогда не опорочит доброго имени своего мужа. А это значит, что счастье героев невозможно и сейчас, после всех перемен, произошедших с ними.