Родился в небогатой дворянской семье, в которой позже появились на свет три его брата — Николай (1842—1878), Афиноген (1849—1908) и Владимир (1851—1927)[3]. Детство в родовом имении отца (Николая Фёдоровича) — деревне Павлодар. Мать — Мария Андреевна Желябужская (1821—1859), была его первой учительницей и пробудила в нём любовь к поэзии. По мироощущению был близок М. Ю. Лермонтову. Был весьма мнителен, легко раним, «поэт милостью Божией», вместе с тем имел репутацию шутника, остроумного и блестящего импровизатора. Его монологи в стихах, романсы, альбомные посвящения, пародии, эпиграммы и экспромты входили в репертуар модных чтецов-декламаторов. Некоторые произведения Алексея Николаевича положены на музыку П. И. Чайковским («Ночи безумные», «День ли царит» и др.), А. С. Аренским («Разбитая ваза»).
В 1859 году окончил Императорское училище правоведения, где подружился с П. И. Чайковским. В этом престижном заведении Апухтин был самым блестящим учеником в классе и имел только отличные оценки по всем предметам, также был одним из редакторов журнала «Училищный вестник». В том же году, 23 апреля, умерла его мать, смерть которой стала для Апухтина настоящим ударом. Её памяти поэт посвятил несколько стихотворений («Какое горе ждёт меня?», «Ни веселья, ни сладких мечтаний», «Ещё свежа твоя могила»).
По окончании училища служил в министерстве юстиции (в одном департаменте с Чайковским), службой не увлекался, вёл жизнь «золотой молодёжи». В 1862 году Апухтин, Чайковский и ряд других правоведов попали в гомосексуальный скандал в ресторане «Шотан» и были «ославлены на весь город».
С 1862 года жил в родовом имении в Орловской губернии, в 1863—1865 годах числился старшим чиновником особых поручений при губернаторе. Затем в Петербурге служил чиновником министерства внутренних дел, несколько раз выезжал за границу по служебным надобностям.
Уже в 1870-х годах у него началось болезненное ожирение, которое в последние десять лет его жизни особенно прогрессировало. За два года до смерти, заболев также водянкой[4], практически весь остаток своих дней провёл дома, будучи малоподвижен.
Родился в небогатой дворянской семье, в которой позже появились на свет три его брата — Николай (1842—1878), Афиноген (1849—1908) и Владимир (1851—1927)[3]. Детство в родовом имении отца (Николая Фёдоровича) — деревне Павлодар. Мать — Мария Андреевна Желябужская (1821—1859), была его первой учительницей и пробудила в нём любовь к поэзии. По мироощущению был близок М. Ю. Лермонтову. Был весьма мнителен, легко раним, «поэт милостью Божией», вместе с тем имел репутацию шутника, остроумного и блестящего импровизатора. Его монологи в стихах, романсы, альбомные посвящения, пародии, эпиграммы и экспромты входили в репертуар модных чтецов-декламаторов. Некоторые произведения Алексея Николаевича положены на музыку П. И. Чайковским («Ночи безумные», «День ли царит» и др.), А. С. Аренским («Разбитая ваза»).
В 1859 году окончил Императорское училище правоведения, где подружился с П. И. Чайковским. В этом престижном заведении Апухтин был самым блестящим учеником в классе и имел только отличные оценки по всем предметам, также был одним из редакторов журнала «Училищный вестник». В том же году, 23 апреля, умерла его мать, смерть которой стала для Апухтина настоящим ударом. Её памяти поэт посвятил несколько стихотворений («Какое горе ждёт меня?», «Ни веселья, ни сладких мечтаний», «Ещё свежа твоя могила»).
По окончании училища служил в министерстве юстиции (в одном департаменте с Чайковским), службой не увлекался, вёл жизнь «золотой молодёжи». В 1862 году Апухтин, Чайковский и ряд других правоведов попали в гомосексуальный скандал в ресторане «Шотан» и были «ославлены на весь город».
С 1862 года жил в родовом имении в Орловской губернии, в 1863—1865 годах числился старшим чиновником особых поручений при губернаторе. Затем в Петербурге служил чиновником министерства внутренних дел, несколько раз выезжал за границу по служебным надобностям.
Уже в 1870-х годах у него началось болезненное ожирение, которое в последние десять лет его жизни особенно прогрессировало. За два года до смерти, заболев также водянкой[4], практически весь остаток своих дней провёл дома, будучи малоподвижен.
я не очень понял вопрос