Чичиков видел необыкновенное внимание к себе. Однажды он нашел на своем столе письмо, но кто принес его, нельзя было узнать. Начиналось оно «очень решительно»: «Нет, я должна к тебе писать!» Подписи под посланием, в котором были даже стихотворные строки, не было, и, поехав на бал, Чичиков искал глазами ту, которая могла бы это письмо написать. «Дамы обступили его своей блестящею гирляндою. Талии их были обтянуты и имели самые крепкие и приятные для глаз формы». Губернаторша представила Чичикова своей дочери, и он узнал в ней ту девушку, которая так понравилась ему на дороге, при столкновении с его бричкой. Чичиков увлечен девушкой, чувствует себя «чуть —чуть не гусаром», пытается развлечь ее разговором, но ей скучно с ним. Вроде бы так
Чичиков видел необыкновенное внимание к себе. Однажды он нашел на своем столе письмо, но кто принес его, нельзя было узнать. Начиналось оно «очень решительно»: «Нет, я должна к тебе писать!» Подписи под посланием, в котором были даже стихотворные строки, не было, и, поехав на бал, Чичиков искал глазами ту, которая могла бы это письмо написать. «Дамы обступили его своей блестящею гирляндою. Талии их были обтянуты и имели самые крепкие и приятные для глаз формы». Губернаторша представила Чичикова своей дочери, и он узнал в ней ту девушку, которая так понравилась ему на дороге, при столкновении с его бричкой. Чичиков увлечен девушкой, чувствует себя «чуть —чуть не гусаром», пытается развлечь ее разговором, но ей скучно с ним.
Вроде бы так