Для Стильтона лампа была развлечением, игрушкой, удовлетворяющей его прихоти, а потом-просто глупостью. Стильтон хотел посредством лампы сделать из человека игрушку, унизить его.
Для Ива зеленая лампа стала исполнением его желаний, символом света, выводящего человека из темноты жизни. благодаря лампе жизнь Ива изменилась, он стал врачом, потому что его звала вперед мечта, а жизнь Стильтона не была освещена светом знания, поэтому он попал во "тьму", на самое "дно" жизни
Для Джона Ива зеленая лампа была источником света, осветившим ему путь в будущее, а для Стильтона она была символом власти над людьми, предметом удовлетворения его «большого воображения и хитрой фантазии».
Для Стильтона лампа была развлечением, игрушкой, удовлетворяющей его прихоти, а потом-просто глупостью. Стильтон хотел посредством лампы сделать из человека игрушку, унизить его.
Для Ива зеленая лампа стала исполнением его желаний, символом света, выводящего человека из темноты жизни. благодаря лампе жизнь Ива изменилась, он стал врачом, потому что его звала вперед мечта, а жизнь Стильтона не была освещена светом знания, поэтому он попал во "тьму", на самое "дно" жизни
Для Джона Ива зеленая лампа была источником света, осветившим ему путь в будущее, а для Стильтона она была символом власти над людьми, предметом удовлетворения его «большого воображения и хитрой фантазии».