ОСТАП на протяжении всего обучения неоднократно сбегал из семинарии. Его пороли, снова сажали за книги... Лишь перспектива монастырского служки удержала парня за партой, но от розг никак не избавила. Твердый и суровый ко всему, кроме войны и пирушки, Остап был прямодушным и добрым. Один из лучших товарищей, он «редко предводительствовал другими», но был всегда первым во всех затеях и дерзких предприятиях.
МЛАДШИЙ АНДРИЙ был более чувствительным и учился охотнее, без напряжения. Был он изобретателен, кипел жаждой подвига и часто верховодил своими друзьями в опасных мероприятиях. Но вместе с тем в душе Андрия бурлили и иные чувства, которые часто уводили его от шумных ватаг в тихие закоулки Киева.
ОСТАП на протяжении всего обучения неоднократно сбегал из семинарии. Его пороли, снова сажали за книги... Лишь перспектива монастырского служки удержала парня за партой, но от розг никак не избавила. Твердый и суровый ко всему, кроме войны и пирушки, Остап был прямодушным и добрым. Один из лучших товарищей, он «редко предводительствовал другими», но был всегда первым во всех затеях и дерзких предприятиях.
МЛАДШИЙ АНДРИЙ был более чувствительным и учился охотнее, без напряжения. Был он изобретателен, кипел жаждой подвига и часто верховодил своими друзьями в опасных мероприятиях. Но вместе с тем в душе Андрия бурлили и иные чувства, которые часто уводили его от шумных ватаг в тихие закоулки Киева.