Мать была сама не своя, она все ходила вокруг отца. Вдруг она упала на пол. Бабушка засуетилась. Я спрятался за сундук. Они долго возились на полу. После долгой суеты в темноте закричал ребенок. Больше ничего не помню.
Еще отрывок из памяти. Кладбище. В могилу опускают гроб отца. На крышку гроба запрыгивают две лягушки. Гроб вместе с ними закапывают.
Бабушка говорит мне, чтоб я поплакал. Мне не хочется. Идем домой, я спрашиваю, вылезут ли лягушки. Бабушка отвечает, что, мол, бог с ними.
Через несколько дней бабушка, мать с мертвым моим братишкой Максимом и я ехали на пароходе. Мать молчала все время, бабушка иногда подходила к ней и мягко, но громко с ней разговаривала.
Наконец мать что-то сказала про матроса и Саратов. Бабушка и мать, взяв маленький гроб, сошли с корабля. Ко мне подошел дяденька, и пояснил, что он матрос, а Саратов – это город такой.
ОТрывок из повести
Мать была сама не своя, она все ходила вокруг отца. Вдруг она упала на пол. Бабушка засуетилась. Я спрятался за сундук. Они долго возились на полу. После долгой суеты в темноте закричал ребенок. Больше ничего не помню.
Еще отрывок из памяти. Кладбище. В могилу опускают гроб отца. На крышку гроба запрыгивают две лягушки. Гроб вместе с ними закапывают.
Бабушка говорит мне, чтоб я поплакал. Мне не хочется. Идем домой, я спрашиваю, вылезут ли лягушки. Бабушка отвечает, что, мол, бог с ними.
Через несколько дней бабушка, мать с мертвым моим братишкой Максимом и я ехали на пароходе. Мать молчала все время, бабушка иногда подходила к ней и мягко, но громко с ней разговаривала.
Наконец мать что-то сказала про матроса и Саратов. Бабушка и мать, взяв маленький гроб, сошли с корабля. Ко мне подошел дяденька, и пояснил, что он матрос, а Саратов – это город такой.