Для фон Корена Лаевский олицетворяет все человеческие пороки, в числе которых вялость, распущенность, пристрастие к азартным играм и к женщинам. Лаевский же считает фон Корена человеком ради отвлечённых абстрактных идеалов совершать жёсткие поступки, вплоть до физического устранения ненужных для нового порядка людей. Особенно Лаевскому не нравится то, что начать это устранение фон Корен готов с него, Лаевского. И это ему удаётся: фон Корен, ловя Лаевского на слове, принимает его «вызов на дуэль» (вызов был обращён ко всем и ни к кому, фраза сказана просто для красного словца). Лаевский принуждён драться.
Сама дуэль показана карикатурно: ни дуэлянты, ни их секунданты толком не знают, как она должна проходить, каковы правила, пытаются припомнить описания у классиков. Фон Корен, человек весьма умный, заранее рассказывает одному из своих друзей как пройдёт дуэль и оказывается почти прав: Лаевский «из благородства стреляет в воздух (он иначе не может)». А у фон Корена, уже тщательно прицелившегося с твёрдым намерением «избавить мир» от Лаевского, из-за внезапного крика перепуганного дьякона в момент выстрела дрогнула рука, и он промахивается.
Для фон Корена Лаевский олицетворяет все человеческие пороки, в числе которых вялость, распущенность, пристрастие к азартным играм и к женщинам. Лаевский же считает фон Корена человеком ради отвлечённых абстрактных идеалов совершать жёсткие поступки, вплоть до физического устранения ненужных для нового порядка людей. Особенно Лаевскому не нравится то, что начать это устранение фон Корен готов с него, Лаевского. И это ему удаётся: фон Корен, ловя Лаевского на слове, принимает его «вызов на дуэль» (вызов был обращён ко всем и ни к кому, фраза сказана просто для красного словца). Лаевский принуждён драться.
Сама дуэль показана карикатурно: ни дуэлянты, ни их секунданты толком не знают, как она должна проходить, каковы правила, пытаются припомнить описания у классиков. Фон Корен, человек весьма умный, заранее рассказывает одному из своих друзей как пройдёт дуэль и оказывается почти прав: Лаевский «из благородства стреляет в воздух (он иначе не может)». А у фон Корена, уже тщательно прицелившегося с твёрдым намерением «избавить мир» от Лаевского, из-за внезапного крика перепуганного дьякона в момент выстрела дрогнула рука, и он промахивается.