Неправду говорят волхвы, но всё то ложь: конь умер, а я жив. И повелел оседлать себе коня: – Да увижу кости его. И приехал на место, где лежали его кости голые и череп голый, слез с коня и, посмеявшись, сказал: – От сего ли черепа смерть мне принять? И ступил ногою на череп. И выползла змея из черепа и ужалила его в ногу. И с того разболелся и умер. И оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемой Щековица. Есть же могила его и до сего дня, слывёт могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три.
Неправду говорят волхвы, но всё то ложь: конь умер, а я жив. И повелел оседлать себе коня: – Да увижу кости его. И приехал на место, где лежали его кости голые и череп голый, слез с коня и, посмеявшись, сказал: – От сего ли черепа смерть мне принять? И ступил ногою на череп. И выползла змея из черепа и ужалила его в ногу. И с того разболелся и умер. И оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемой Щековица. Есть же могила его и до сего дня, слывёт могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три.