У китайцев есть свои соображения о том, как возник мир. Самым популярным мифом можно назвать миф о Пань-гу, человеке-гиганте. Сюжет следующий: на заре времен Небо и Земля были близки друг к другу настолько, что сливались в единую черную массу.
По легенде, эта масса представляла собой яйцо, а внутри него жил Пань-гу, причем жил долго – многие миллионы лет. Но в один прекрасный день такая жизнь ему надоела, и, помахав увесистым топором, Пань-гу выбрался из своего яйца, расколов его на две части. Эти части впоследствии стали Небом и Землей. Роста он был невообразимого – эдак с пятьдесят километров в длину, что, по меркам древних китайцев, составляло расстояние между Небом и Землей.
К несчастью для Пань-гу и к счастью для нас, колосс был смертным и, как и все смертные, умер. А потом Пань-гу разлагался. Но не так, как это делаем мы. Пань-гу разлагался по-настоящему круто: его голос превратился в гром, его кожа и кости стали твердью земной, а его голова стала Космосом. Так, его смерть дала жизнь нашему миру.
У китайцев есть свои соображения о том, как возник мир. Самым популярным мифом можно назвать миф о Пань-гу, человеке-гиганте. Сюжет следующий: на заре времен Небо и Земля были близки друг к другу настолько, что сливались в единую черную массу.
По легенде, эта масса представляла собой яйцо, а внутри него жил Пань-гу, причем жил долго – многие миллионы лет. Но в один прекрасный день такая жизнь ему надоела, и, помахав увесистым топором, Пань-гу выбрался из своего яйца, расколов его на две части. Эти части впоследствии стали Небом и Землей. Роста он был невообразимого – эдак с пятьдесят километров в длину, что, по меркам древних китайцев, составляло расстояние между Небом и Землей.
К несчастью для Пань-гу и к счастью для нас, колосс был смертным и, как и все смертные, умер. А потом Пань-гу разлагался. Но не так, как это делаем мы. Пань-гу разлагался по-настоящему круто: его голос превратился в гром, его кожа и кости стали твердью земной, а его голова стала Космосом. Так, его смерть дала жизнь нашему миру.