1. Будучи лет трех или четырех, я рассказывал окружающим меня, что помню, как отнимали меня от кормилицы…
2. Кормилица моя была господская крестьянка и жила за тридцать вёрст.
3. Я попросил есть, меня покормили и дали мне выпить полрюмки старого рейнвейну.
4. Мы жили тогда в губернском городе Уфе и занимали огромный зубинский деревянный дом, купленный моим отцом, как я после узнал, с аукциона за триста рублей ассигнациями.
5. Когда няньку сослали в людскую и ей не позволено было даже входить в дом, она прокрадывалась к нам ночью, целовала нас сонных и плакала.
6. Я всякий день читал свою единственную книжку «Зеркало добродетели» моей маленькой сестрице.
7. Дело уладилось: денег дал тот же мой книжный благодетель С. И. Аничков.
1. Будучи лет трех или четырех, я рассказывал окружающим меня, что помню, как отнимали меня от кормилицы…
2. Кормилица моя была господская крестьянка и жила за тридцать вёрст.
3. Я попросил есть, меня покормили и дали мне выпить полрюмки старого рейнвейну.
4. Мы жили тогда в губернском городе Уфе и занимали огромный зубинский деревянный дом, купленный моим отцом, как я после узнал, с аукциона за триста рублей ассигнациями.
5. Когда няньку сослали в людскую и ей не позволено было даже входить в дом, она прокрадывалась к нам ночью, целовала нас сонных и плакала.
6. Я всякий день читал свою единственную книжку «Зеркало добродетели» моей маленькой сестрице.
7. Дело уладилось: денег дал тот же мой книжный благодетель С. И. Аничков.