Петербургский чиновник-статист Иван Алексеевич Огнев провел лето в деревне, собирая данные. Его умилила и поразила простота и прелесть сельской жизни, неспешность и благодушие людей.
Накануне отъезда он очень сожалел, что эти прекрасные люди, места и месяцы вскоре превратятся лишь в воспоминания. Тепло попрощался со всеми, кто ему в работе, скрашивал досуг. Провожать его тайком отправилась Верочка, дочь начальника земской управы, которая была Огневу очень симпатична. На мостике, рубеже, что отделял лес от имения, а уезжающего от летней жизни, Верочка призналась ему в любви. Но в душе статиста родился не огонь, а лишь стеснение, неловкость и горькие размышления. Его душа, просуществовав на свете почти 30 лет, так и не научилась любить, состарилась и обессилила. Верочка вернулась домой, а Огнев отбыл в Петербург, так и не устроив такого возможного счастья.
Петербургский чиновник-статист Иван Алексеевич Огнев провел лето в деревне, собирая данные. Его умилила и поразила простота и прелесть сельской жизни, неспешность и благодушие людей.
Накануне отъезда он очень сожалел, что эти прекрасные люди, места и месяцы вскоре превратятся лишь в воспоминания. Тепло попрощался со всеми, кто ему в работе, скрашивал досуг. Провожать его тайком отправилась Верочка, дочь начальника земской управы, которая была Огневу очень симпатична. На мостике, рубеже, что отделял лес от имения, а уезжающего от летней жизни, Верочка призналась ему в любви. Но в душе статиста родился не огонь, а лишь стеснение, неловкость и горькие размышления. Его душа, просуществовав на свете почти 30 лет, так и не научилась любить, состарилась и обессилила. Верочка вернулась домой, а Огнев отбыл в Петербург, так и не устроив такого возможного счастья.