Не один со своей бедой Иван Денисович. У него есть товарищи по бригаде, так же, как и он, несправедливо оснащенные, брошенные за колючую проволоку.
Это Сенька Клевшин - он тихий, бедолага. Ухо у него лопнуло одно, еще в сорок первом. Потом в плен попал, бежал три раза, излавливали, сунули в Бухенвальд, где он готовил восстание против немцев.
Буйновский - бывший капитан второго ранга. Он недавно был в лагере, недавно на общих работах. “Такие минуты, как сейчас, были (он не знал этого) особо важными для него минутами, превращавшими его из властного звонкого морского офицера в малоподвижного осмотрительного зэка, только этой малоподвижностью и могущего перемочь отверстанные ему 25 лет тюрьмы.”
Шухов уважает его. "Придет пора, и капитан жить научится, а пока не умеет", - думает он о нем.
Буйновский и Клевшин пытаются добиться восстановления справедливости, их письма и остаются без ответа.
Не один со своей бедой Иван Денисович. У него есть товарищи по бригаде, так же, как и он, несправедливо оснащенные, брошенные за колючую проволоку.
Это Сенька Клевшин - он тихий, бедолага. Ухо у него лопнуло одно, еще в сорок первом. Потом в плен попал, бежал три раза, излавливали, сунули в Бухенвальд, где он готовил восстание против немцев.
Буйновский - бывший капитан второго ранга. Он недавно был в лагере, недавно на общих работах. “Такие минуты, как сейчас, были (он не знал этого) особо важными для него минутами, превращавшими его из властного звонкого морского офицера в малоподвижного осмотрительного зэка, только этой малоподвижностью и могущего перемочь отверстанные ему 25 лет тюрьмы.”
Шухов уважает его. "Придет пора, и капитан жить научится, а пока не умеет", - думает он о нем.
Буйновский и Клевшин пытаются добиться восстановления справедливости, их письма и остаются без ответа.