В наши дни Андрей Платонов… — пишет С. Семенова, — переживает особую, не часто случающуюся с писателем даже посмертно ситуацию, когда кристаллизуется новый его облик (для нас, для искусства, для истории и будущего): от странного, обочинного, даже «юродиво»-вредного литературного явления — как критика определяла его при жизни, от замечательного, своеобычного мастера — на взгляд литературы последних тридцати лет — он поднимается в избраннейший и ответственный круг классиков. Восхождение? Да! Но сколь трудное и долгое и в каком колоссальном перепаде оценок!»[1]
Платонов и его произведения в средних классах — явление абсолютно новое. Недлинная и трудная жизнь писателя, тяжелая писательская судьба. Приходится лишь сожалеть, что он не увидел в печати многие свои произведения, среди них и «Котлован», и «Чевенгур», и «Ювенильное море».
Интересна и важна для понимания личности Платонова его мысль о том, что задача каждого человека (а поэта в особенности) по отношению к другому не только уменьшить горе, но и открыть реально доступное ему счастье.
Придмет
Объяснение:
В наши дни Андрей Платонов… — пишет С. Семенова, — переживает особую, не часто случающуюся с писателем даже посмертно ситуацию, когда кристаллизуется новый его облик (для нас, для искусства, для истории и будущего): от странного, обочинного, даже «юродиво»-вредного литературного явления — как критика определяла его при жизни, от замечательного, своеобычного мастера — на взгляд литературы последних тридцати лет — он поднимается в избраннейший и ответственный круг классиков. Восхождение? Да! Но сколь трудное и долгое и в каком колоссальном перепаде оценок!»[1]
Платонов и его произведения в средних классах — явление абсолютно новое. Недлинная и трудная жизнь писателя, тяжелая писательская судьба. Приходится лишь сожалеть, что он не увидел в печати многие свои произведения, среди них и «Котлован», и «Чевенгур», и «Ювенильное море».
Интересна и важна для понимания личности Платонова его мысль о том, что задача каждого человека (а поэта в особенности) по отношению к другому не только уменьшить горе, но и открыть реально доступное ему счастье.