Я помню: в юности, давно
Коснулась струн души высокой,
Когда читала: «Всё равно-
Где совершенно одинокой…»
Зеленоглазый женский лик
Волна морская рисовала…
Цветаева Марина – миг
И бесконечность, смерть и слава!
Луна бросала свет в окно,
А мне и ночи было мало.
Как "драгоценное вино",
Стихи – глотками – выпивала.
"И слёзы ей - вода, и кровь..."-
Прямое в сердце попаданье…
«Всё ведаю – не прекословь!»-
Твердила, словно заклинанье…
Стихи, как исповедь, до слёз…
В них столько женского страданья!
В них - глубина холодных звёзд
И жар горячего дыханья...
И снова, будто в первый раз,
Я мир Марины открываю,
Где жизнь и смерть, не напоказ,
Летят, вплетаясь в птичью стаю.
Я помню: в юности, давно
Коснулась струн души высокой,
Когда читала: «Всё равно-
Где совершенно одинокой…»
Зеленоглазый женский лик
Волна морская рисовала…
Цветаева Марина – миг
И бесконечность, смерть и слава!
Луна бросала свет в окно,
А мне и ночи было мало.
Как "драгоценное вино",
Стихи – глотками – выпивала.
"И слёзы ей - вода, и кровь..."-
Прямое в сердце попаданье…
«Всё ведаю – не прекословь!»-
Твердила, словно заклинанье…
Стихи, как исповедь, до слёз…
В них столько женского страданья!
В них - глубина холодных звёзд
И жар горячего дыханья...
И снова, будто в первый раз,
Я мир Марины открываю,
Где жизнь и смерть, не напоказ,
Летят, вплетаясь в птичью стаю.