Старуха-процентщица (Алена Ивановна). «…сухая старушонка, лет 60-ти, с вострыми и злыми глазками с маленьким вострым носом… Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом. На ее тонкой и длиной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье… » Этот образ – символ никчемной и даже вредной жизни. Алена Ивановна наживается на горе других людей. Она берет под проценты ценные вещи. Пользуясь тем, что часто ее клиенты находятся в безвыходном положении, старуха назначает огромные проценты и по сути обкрадывает людей. Ее изображение должно вызывать отвращение и отчасти оправдывать убийство Раскольникова. Но, по мысли Достоевского, эта старуха – тоже человек. Поэтому насилие над ней, как и над любым другим человеком, является преступлением нравственного закона.
Старуха-процентщица (Алена Ивановна). «…сухая старушонка, лет 60-ти, с вострыми и злыми глазками с маленьким вострым носом… Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом. На ее тонкой и длиной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье… » Этот образ – символ никчемной и даже вредной жизни. Алена Ивановна наживается на горе других людей. Она берет под проценты ценные вещи. Пользуясь тем, что часто ее клиенты находятся в безвыходном положении, старуха назначает огромные проценты и по сути обкрадывает людей. Ее изображение должно вызывать отвращение и отчасти оправдывать убийство Раскольникова. Но, по мысли Достоевского, эта старуха – тоже человек. Поэтому насилие над ней, как и над любым другим человеком, является преступлением нравственного закона.