Роман, как помнит читатель, начинается с описания похорон матери и cуицида отца мальчика Юры Живаго, принадлежавшего к богатой, но потерпевшей полный крах семье (отец бросил жену и сына, загулял, запил и, в конце концов, выбросился на ходу с поезда). Нет ли здесь символики «случайного семейства», о котором размышлял ещё Достоевский в романе «Подросток», и которое подробно описал Горький в «Вассе Железновой»? Я думаю, что есть, причем под «случайным семейством» во всех трех случаях, разумеется, в принципе, сама Россия, история которой, по точному замечанию Н. А. Бердяева, скорее случается, чем происходит.
Роман, как помнит читатель, начинается с описания похорон матери и cуицида отца мальчика Юры Живаго, принадлежавшего к богатой, но потерпевшей полный крах семье (отец бросил жену и сына, загулял, запил и, в конце концов, выбросился на ходу с поезда). Нет ли здесь символики «случайного семейства», о котором размышлял ещё Достоевский в романе «Подросток», и которое подробно описал Горький в «Вассе Железновой»? Я думаю, что есть, причем под «случайным семейством» во всех трех случаях, разумеется, в принципе, сама Россия, история которой, по точному замечанию Н. А. Бердяева, скорее случается, чем происходит.